Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

logo
299193_janina_milova_spektakl_vne_zony_dostupa_v.jpeg


Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

— Расскажите об основных этапах становления вашей творческой карьеры. Каким попутным ветром вас занесло в «Театр на Чайной»?

— Я пришла в театр достаточно поздно — в 22 года: с детства увлекалась танцами, окончила музыкальную школу по классу фортепиано, факультет менеджмента Одесского национального университета имени Мечникова, занималась бизнесом, а потом в один прекрасный день всё бросила и ушла на сцену! Театральные эксперименты начались с посещения школы-студии Анатолия Ивановича Падуки: в 2002 году увидела объявление в Интернете, решила зайти на огонёк, да так и осталась. В 2006 году поступила одновременно сразу в два института — Харьковский университет искусств на режиссуру заочно и в Одесское театральное училище на актёрское мастерство — и закончила оба с красными дипломами. Со второго курса играла в Русском театре — как сейчас помню свои первые роли в постановках «Не покидай меня» и «Танахшпиль», после окончания училища устроилась в одесский Театр юного зрителя. Года через полтора, по завершении учёбы в Харькове, поставила на тюзовской сцене дипломный спектакль под названием «У ковчега в восемь», который впоследствии вошёл в постоянный репертуар театра.

Параллельно с ТЮЗом в мою жизнь пришёл «Театр на Чайной»: тогда ещё мало кому известный выпускник студии Падуки Саша Онищенко, вернувшись из Испании, собрал былых собратьев по цеху и предложил создать собственную театральную лабораторию. Большинство ребят живо откликнулись на это неожиданное предложение: тогда Саша вплотную занялся обустройством помещения на бывшей чаеразвесочной фабрике, которое изначально находилось в ужасном состоянии, а все остальные начали понемногу ему помогать. В их числе была и я — хотя изначально мы даже не были знакомы: пришла, посмотрела, всё понравилось — навели порядок и стали играть. Чуть позже я привела в коллектив бывшую одногруппницу — Иру Настасийчук (впоследствии — Костырко), с который мы вместе поставили наш первый спектакль — хоррор-драму «Вне зоны доступа».

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

— Расскажите о том, как создавался спектакль «Вне зоны доступа». Специально для наших читателей, которые не смотрели эту постановку или же видели, но ничего не поняли — о чём она?

— Сценарий писался очень долго — месяцев восемь: мы не спали ночами, Ира тогда жила в Киеве, а я в Одессе, так что приходилось общаться по Скайпу. Во время учёбы у нас с ней было много разных номеров, сценок и этюдов, так что мы сразу решили: надо поставить пластическую драму без слов! Потом несколько месяцев репетировали — и вот, в 2010 году на свет появился новый спектакль, по мнению зрителей — самый женский в «Театре на Чайной», третий по счёту в его истории, который мы сами поставили и сами же играли.

Надо сказать, в постановке постоянно что-то менялось — буквально за два часа до начала очередного представления мы с Ирой делились свежими идеями и предлагали: «А давай сделаем вот так!». А сразу после окончания действа бежали к Тане Параскевой, которая обычно сидела в фойе в качестве билетёра-администратора, и спрашивали: «Ну как? Люди плакали? Зарёванные были?» — «Да!» — «Ага! Ну, значит, всё в порядке!». Впоследствии, кстати, наша драма вошла в 20-ку лучших современных украинских пьес 2010 года. Спектакль просуществовал около четырёх лет — пока однажды мы не поняли, что он себя изжил: закончили играть ситуативно, по семейным обстоятельствам, а впоследствии просто не возобновили — мы изменились, тема была исчерпана, интерес к ней постепенно сошёл на нет.

Что же касается содержания…. Каждый зритель видит в этой постановке что-то своё. На мой взгляд, так и должно быть: любому театру следует в большей мере задавать вопросы, а не предлагать готовые ответы, главное — чтобы люди задумывались после увиденного и, возможно, что-то меняли в своей жизни. В этом плане, я считаю, мы потрудились на славу: многие зрители подходили к нам после спектаклей и признавались, что они как будто заново родились: «Вы вернули нам желание жить!». А некоторые девочки позже писали, что наша пьеса буквально спасла им жизнь — в последний момент остановила в шаге от края пропасти…. Разумеется, после таких отзывов чувствовался мощный прилив положительных эмоций — значит, мы делаем что-то действительно важное! Если в результате мы спасли хотя бы одну человеческую жизнь — стало быть, всё действительно было не зря! Самое интересное, что нас с Ирой никогда не занимала тема самоубийства: показанное на сцене Чистилище — это просто обострённая модель нашего мира, предназначенная для исследования происходящих в нём процессов.

Для меня эта постановка — о ценности жизни, о решениях и их последствиях, об ответственности и надежде. А что именно сумели разглядеть там зрители — можно только предполагать…

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

— Как складывалась ваша дальнейшая карьера в Театре юного зрителя? Какие роли полюбились больше всего, какие оставили наиболее яркий и неизгладимый след в памяти?

— Следующий виток карьеры — несколько лет активного развития в ТЮЗе: у меня всегда так — вслед за резким подъёмом на новую ступень следует мощный набор объёма, выход на новый уровень сопровождается множеством интересных ролей. По мнению недавно сменившегося на тот момент театрального руководства театра — в лице Евгения Борисовича Бубера, мой типаж отлично подходил для большинства главных ролей, на которые меня постепенно и стали назначать. Аналогичных взглядов придерживались и приезжие режиссёры из Москвы, Питера, Севастополя: следующие 7 лет я участвовала практически во всех наших спектаклях — за исключением, по-моему, всего трёх-четырёх: играла даже на седьмом месяце беременности! Диапазон ярких персонажей и разноплановых героинь получился довольно впечатляющим: от милой девочки Мари в театральной фантазии «Принцесса Пирлипат» по сказке Гофмана «Щелкунчик и Мышиный король» и Буратино в «Золотом ключике» до 40-летней светской львицы Саши в психологической драме «Ночь Святого Валентина».

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!Мари, «Принцесса Пирлипат»

Если же говорить о любимых ролях.… Разумеется, есть амплуа, в которые влюбляешься с первого же слова или жеста, а есть и не слишком привлекательные — скажем так, малоинтересные. Но если не любить свою роль — как выходить на сцену? Каждый спектакль — это маленькая жизнь, в которую погружаешься с полной самоотдачей: волнуешься, переживаешь, придумываешь, как лучше сыграть, стараешься как можно лучше прочувствовать образ, вжиться в него. Любая роль на театральной сцене — это полномасштабный, многогранный, увлекательный и захватывающий творческий процесс: бывает, приходишь домой после спектакля, а тебя нет — мыслями и душой ты по-прежнему там, где-то между кулисами и сценой. Поэтому любимых ролей у меня нет — есть роли поворотные, во многом определившие дальнейшую судьбу, ставшие своеобразными вехами-указателями на пути становления и развития. Первым таким воплощением в «Театре на Чайной» стала Женщина в спектакле «Вне зоны доступа»: совершенно несвойственная мне роль стервозной, бездушной и жестокой маньячки-убийцы, придуманная и сыгранная сразу после окончания учёбы на диком энтузиазме — было очень тяжело, после первых спектаклей всегда что-то болело, мы с Ирой выходили из театра полностью опустошённые.

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Следом шли «Люди, звери и бананы» — комедия по одноимённой пьесе Аллы Соколовой, впервые разыгранная на сцене летом 2010 года, в которой я играла сразу две роли — Таты и Ларисы. Здесь, напротив, было очень легко, весело и интересно: работа с потрясающей актёрской командой — одно удовольствие, а режиссёр Олег Шевчук запомнился своим мягким и деликатным отношением ко всем занятым в постановке артистам: он точно знал, чего хотел от каждого из нас, и какие именно мысли и идеи нужно донести до зрителя.

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!С актёром и главным режиссёром «Театра на Чайной» Александром Онищенко

Затем, в 2012 году, последовала «История одной босоножки» — биографический спектакль о судьбе Айседоры Дункан, жизнеописание которой Ира Настасийчук успешно переработала в пьесу. В этой постановке я играю маму главной героини, под влиянием которой та из обычной танцовщицы становится мировой знаменитостью: роль поначалу вообще не давалась, ну совершенно не шла! А потом мы решили не изобретать велосипед, а просто идти от моей природы — и получилась такая себе заботливая одесская мамочка, очень колоритная и обаятельная. Эта роль получилась интересной в первую очередь в плане формы. А ещё довольно любопытно было играть законченный образ биографического персонажа: текст, который пришлось разучивать в процессе, содержал множество прозаических фрагментов и совсем не предусматривал возможности творческой импровизации — весь полёт фантазии пришлось отложить до выхода на сцену.

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!С Ириной Настасийчук и Александром Бойко в спектакле «История одной босоножки»

Что же касается поворотных ролей в ТЮЗе, то тут довольно интересной с точки зрения нового актёрского опыта была роль девочки-хулиганки по имени Лиза в сказке «Вверх тормашками», премьера которой состоялась в декабре 2009: я никогда раньше не работала с детьми, а тут вдруг пришлось! Помню, как сейчас: выглядываю из-за кулис и вижу полный зал детей, которых даже не родители привели, а воспитатели силком пригнали — естественно, они жуют, кричат, дерутся, балуются. Перед подобной аудиторией нужно играть очень громко — посылать в зал как можно больше энергии, устраивать эдакий эмоциональный взрыв вовне: только так можно удержать внимание детей на сюжете спектакля. К тому же работа с маленькими непоседами — отличный способ избавиться от внутренних зажимов. А потом была главная роль в «Ночи Святого Валентина» — двухактном спектакле 2011 года, всё действие которого закручивается вокруг моей героини, постоянно находящейся в центре внимания — о том, чтобы периодически убегать за сцену и отдыхать речь, как бы, не шла. Два с половиной часа практически без передышек держать «взрослый» зал — это, я вам скажу, сильнейшая физическая и эмоциональная нагрузка! Было тяжело, но и очень занятно: эдакая школа актёрского выживания…

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

В спектакле «Золотой ключик» по сказке Алексея Николаевича Толстого я впервые в жизни играла мальчика — Буратино: ещё одна очень любопытная в плане формы роль, с исполнением которой связано множество курьёзов. А вот в драматической клоунаде «Удивительный случай», поставленной по произведениям Даниила Хармса и Александра Введенского зимой 2014 года, мне достались сразу две очень необычные роли, которых изначально вообще не было в постановке. Я тогда как раз повредила плечо: прихожу к режиссёру Светлане Свирко, объясняю, что так, мол, и так, могу играть, но только с рукой на перевязи. А она и говорит: «Так это же здорово! Давай придумаем тебе соответствующий образ!». Сделали мне повязку из старой сумки — и вот вам, пожалуйста: в спектакле появилась балерина с поломанной рукой и ангел со сломанным крылом. Это, конечно, отнюдь не знаковые образы — но тем не менее очень запоминающиеся, одни из самых нежных и трогательных.

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Довольно нелегко далось мне участие в молодёжной хардкор-инсталляции «Гамлет-класс!» осенью 2015, где я играла роль Шута — эдакого альтер-эго Гамлета, которое как бы наблюдает за происходящим на сцене снаружи, но при этом периодически всё же вмешивается вовнутрь. В частности, Шут постоянно вставляет каверзные реплики на английском языке, поёт песни из репертуара Мэрилин Монро и так далее. Это единственный персонаж, который не покидают сцену на протяжении всего спектакля: разумеется, сыграть такую роль опять-таки было крайне тяжело как физически, так и морально. Шутка ли: на протяжении двух с половиной часов, правда, с двумя антрактами, петь, танцевать, говорить на английском языке, ползать по сцене — в общем, выкладываться по полной программе…

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Завершающей же в списке поворотных ролей на сегодняшний день является Лена в документальной драме о борьбе с наркоманией «Ловушка для божьих птах», созданной по пьесе известного российского драматурга и сценариста Евгения Сулеса режиссёром легендарного московского «Театра на Таганке» Артёмом Тынкасовым осенью 2016 года. Артём помог мне вспомнить, что в театре существуют не только чистые яркие краски, но и нечёткие полутона. Работая всё время в одном и том же театре, вращаясь в довольно широком, но всё же замкнутом круге одних и тех же, пусть даже очень талантливых людей, со временем начинаешь понемногу терять чувство сцены — глаз, что называется, замыливается. Поэтому очень полезно бывает иногда поработать с режиссёром из совершенно другого мира — так сказать, вспомнить об основах.

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

Вообще, каждая театральная роль основывается на какой-то части меня, будь то нечто тёмное и зловещее или, наоборот, яркое и публичное, а то и вовсе — тёплое, сокровенное, материнское. И самое сложное тут, на мой взгляд, — научиться не бояться своих внутренних демонов, которые на сцене обычно скрываются под маской образа — наоборот, не стесняться показывать их, проявлять то, что обычно не нравится, не хочется выносить на всеобщее обозрение — поначалу, кстати, бывает довольно сложно. Некоторые роли мне в этом очень помогают…

— Расскажите о том, как складываются ваши отношения с кино. Работа в каких картинах позволила расширить профессиональные горизонты и раскрыть новые грани собственного таланта?

— Расскажу о четырёх фильмах, в которых мне довелось играть сравнительно недавно. Сериал «Дежурный врач» — первая отечественная медицинская мелодрама, полностью украиноязычный киевский проект: мне как уроженке города Мурманск поначалу было безумно трудно играть на украинском! Хотя и очень интересно.

В другом сериале, на этот раз российском, под названием «Сын за отца» я играю женщину, у которой убили ребёнка: это моя первая роль, в которой я совершенно уверена — взяли именно за пробы. Совершенно уникальный опыт — играть ослепшую! Любая роль, будь то детский спектакль или психологическая драма, рождается при помощи глаз — ты подмигиваешь, томно закатываешь глаза, сверкаешь ими в гневе, стреляешь по сторонам, переживаешь боль, страдание, радость — а тут вдруг тебя всех этих возможностей лишают! В общем и целом получилось довольно круто — уже не говоря о том, что моими коллегами по съёмочной площадке были Георгий Поволоцкий и Алексей Горбунов.

Новой страницей в моей кинобиографии стала короткометражка «Последняя карта» — дипломная работа выпускника Киевского университета театра, кино и телевидения Алексея Хорошенького, снимавшаяся осенью прошлого года на Одесской киностудии. Дело в том, что обычно в кино я играю либо ласковых и заботливых мамочек, либо будущих жертв какого-нибудь жуткого убийства — ну, вот так почему-то всё время получается. А вот теперь мне досталась роль эдакой сердцеедки в чрезвычайно сложной и пронизанной интригами истории — о том, как родственники безвременно ушедшего главы семейства не могут поделить наследство и разыгрывают его в «Мафию». Фильм, надо сказать, сделан с душой: чувствовался бешеный энтузиазм оператора и режиссёра. А совсем недавно я занималась озвучиванием — вернее даже переозвучиванием одной из героинь четырёхсерийной мелодрамы «Крёстная»: тоже довольно забавно было наблюдать, как совершенно чужой человек вдруг говорит на экране твоим собственным голосом.

В общем и целом на сегодняшний день на моём счету около 15-20 работ в кино, клипах и рекламе — одним словом, жизнь бьёт ключом…

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!С Александром Онищенко на съёмках фильма «До свидания, мальчики», 2014

— Как вы считаете, в чём заключается причина любви и признательности, которую большинство одесситов и гостей нашего города неизменно испытывают по отношению ко всем постановкам «Театра на Чайной»? Каковы особенности атмосферы внутри «чайного» коллектива?

— Я думаю, главная причина — грамотный подход коллектива вообще и Саши Онищенко в частности к своему любимому делу. Саша, можно сказать, выносил, породил и вынянчил этот театр, вложил в него невероятное количество физических и душевных сил — от стадии разработки идеи через полномасштабный ремонт помещения к подбору репертуара, постановке спектаклей, созданию соответствующей атмосферы. В результате в «Театр на Чайной» приходят люди, которые действительно хотят сделать что-то своё, оригинальное, не такое, как у других. Кроме того, здесь практически во всём царит свобода выбора: режиссёры, актёры, форма.… Одно дело, когда тебя назначают на роль в государственном театре — как говорится, делают предложение, от которого невозможно отказаться, и совсем другое — когда ты самостоятельно выбираешь, кого, когда и как именно играть. Разумеется, Сашин голос как основателя, директора и главного режиссёра имеет огромное значение при решении каких-либо важных вопросов. И тем не менее — только тут можно самостоятельно поставить и сыграть пьесу, которая нравится лично тебе!

Что же касается атмосферы в театре… Как и в любом другом большом творческом коллективе, у нас существует разделение на творческие группы — так, например, актёры, которые пришли в театр сравнительно недавно, держатся особняком от старожилов. Вместе с тем такая дифференциация носит весьма условный характер: всё очень переплетено, разнообразные творческие течения в конечном итоге сливаются в одно общее русло. Все решения тоже принимаются сообща, хотя основной тон задаёт Саша, и решающий голос остаётся за ним, но при этом он слышит окружающих людей — очень важное для любого руководителя качество! В целом атмосфера в театре позитивная, конструктивная и вдохновляющая: есть такое известное выражение «террариум единомышленников» — так вот, это не про нас! Остаётся только надеяться, что и в новом помещении, куда вскоре должен переехать «чайный» коллектив, сохранится та самая атмосфера творческой свободы, благодаря которой театр и обрёл честно заслуженную народную любовь и славу.

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!С актёром Александром Бойко на юбилее «Театра на Чайной»

— Какие курьёзные истории имели место в вашей богатой актёрской практике?

— Курьёзы на сцене и в кино случаются постоянно — всех и не упомнишь. Довольно забавная история, к примеру, случилась однажды во время представления «Принцессы Пирлипат». По замыслу режиссёра, на переднем крае сцены устанавливается помост, выдающийся в зрительный зал: на нём стоит волшебный шкаф, из которого по ходу спектакля должны выходить персонажи разных сказок. Я в роли Мари в полном соответствии со сценарием сажусь спиной к залу на этом самом помосте — и вдруг слышу за спиной: «Девушка, подвиньтесь, моему ребёнку не видно!». Слегка обалдев от такой наглости, я, естественно, стараюсь не подавать вида — продолжаю играть, как ни в чём не бывало. Но и настырная зрительница тоже не унимается — и снова обращается ко мне, но теперь уже на порядок громче: «Девушка! Вы что, не слышите?». Тут уж я не выдержала и специально пересела так, чтобы по возможности вообще заслонить собой всё происходящее на сцене! В общем, это была просто жесть.…

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

В другой раз после спектакля «Золотой ключик» меня попросили сфотографироваться с ребёнком — специально привели его за кулисы. И вот я стою и вижу, как этот довольный, с улыбкой до ушей ребёнок бежит ко мне, потом перестаёт бежать, идёт медленно, улыбка сползает с его лица, взгляд становится растерянным, а потом даже испуганным! В конце концов, он останавливается и, обернувшись, громогласно-обиженным тоном интересуется у родителей: «Так что, Буратино — это женщина?!». Было смешно и грустно одновременно….  

Не меньше житейских неурядиц и нелепиц возникает в процессе создания кино. Перед началом съёмок в сериале «Сын за отца» мне нужно было срочно подкрасить волосы: на протяжении двух дней я носилась по городу, искала, где и как это можно сделать, в итоге всё-таки покрасилась, прихожу на съёмки — а мне бинтуют голову! Вот это было разочарование…

Янина Милова: Спектакль «Вне зоны доступа» возвращал людям желание жить!

— Что бы вы могли напоследок пожелать читателям ТАЙМЕРА?

— Тепла в квартирах, в душе и вообще в жизни! Это самое главное!

Беседовал Дмитрий Остапов

А поделиться?