Российский актер-диссидент: Убийство в Одесском СИЗО — результат прогнившей системы

logo
253456_rossijskij_akter_dissident_ubijstvo_v_ode.png


Сергей согласился прокомментировать 048.ua не только то, что творится за «колючкой», но и посмотреть на всю систему через призму последнего громкого убийства в Одесском СИЗО.

048: Что вы можете сказать об этом случае, насколько он мог потенциально произойти?

С.Анисифоров: По российским тюрьмам, колониям и СИЗО на примере России я систему знаю изнутри.

По поводу конкретного случая, когда заключенный убивает другого — это ЧП, а когда сотрудника учреждения — это сверх ЧП. Здесь, к сожалению, налицо серьезные недоработки администрации. Непосредственно сотрудников СИЗО и руководства. Как сотрудница СИЗО оказалась наедине с осужденным за изнасилование и убийство? Почему за этим недоглядели? Почему прошло столько времени и ее поздно начали искать?

Поняли, что сотрудница не выходила. Сначала искали по-тихому, а потом подключили всех к поиску.

А по поводу свободного передвижения осужденного по территории следственного изолятора — это также вопиющий случай. Ведь к хозобслуге привлекают заключенных только тех, кто осужден по легким статьям на небольшие сроки. Сюда привлекают не арестантов СИЗО, а только осужденных.

048: Насколько подобный случай является из ряда вон выходящим?

С.Анисифоров: Ну, к сожалению, это не первый и не последний случай в нынешней системе. Будучи заключенным Вологодской колонии «К-17», я лично был знаком с заключенным Алексеем Шестаковым. Он таким же образом, как и фигурант данного дела — свободно проживал на территории колонии. Так вот, Шестаков, который в колонии находился 24 года за целую серию убийств, заказал себе вертолет, который похитил его прямо с территории колонии. Этот случай широко обсуждался в прессе.

Так что данный случай отнюдь не исключение, не украинское ноу-хау. В постсоветских тюрьмах действительно есть люди, которые осуждены по серьезным статьям за тяжкие преступления, но которые каким-то образом проживают не со всеми, а в особенных условиях и предоставлены самим себе.

Как и свинарник на территории СИЗО — тот факт, что вне камеры живет заключенный — это нарушение. Грубое нарушение режима.

048: А как бы к нему «по понятиям» относились в камере?

С.Анисифоров: Ужасно. В тюрьме он и так был в касте неприкасаемых. Поясню. Задержанный за данное убийство отбывал срок не в СИЗО, а в колонии за совершение убийства и изнасилования. Я не знаю, кого он убил, но по факту того, что он насильник — в тюремной среде это принципиально. С такими не общаются, унижают, избивают. А теперь, за убийство девушки (это также, как и изнасилование), по голове его не погладят. Да и за убийство конвоира — также. Это тень на барак. Там, где сидят серьезные зэки, за такое даже убивают. То, что он не должен был жить в свинарнике, да и вообще там никакого свинарника быть не должно — сказано даже прокуратурой.

Но и во всем этом есть вопросы. Почему сейчас этого человека сразу же после задержания объявили все, кому не лень — убийцей? Даже в истории фотографий задержания. Почему его так быстро сфотографировали с окровавленными руками, хотя было сказано, что он все подчистил после преступления? Мне кажется это специально. Его заставили лезть в контейнер и собирать все, а потом и сфотографировали. Как это вообще было допущено с морально-этической стороны? Ведь убийца ли он, ответить должен суд, а не те, кто был на закрытой территории. А теперь это выглядит так, что его попросту хотят назначить убийцей.

048: Но это с одной стороны. А с другой, как должна себя вести женщина-инспектор СИЗО?

С.Анисифоров: Женщины-инспекторы в СИЗО обычно занимаются передачами и корреспонденцией в спецчасти. Это в женской колонии или с малолетками у них другие функции. Женщина просто обязана должна передвигаться по территории в сопровождении конвоира мужчины. Даже, когда мужчины конвоиры проверяют камеры или выводят осужденного, привлекаются минимум три конвоира — один заходит внутрь, второй в дверях, а третий на расстоянии стоит на подстраховке, в случае возникновения чрезвычайных или непредвиденных ситуаций.

Я все режимные тонкости знаю это по себе. Я привлекался к хозработе в больнице Вологодской тюрьмы (Россия). Так вот, согласно внутреннего распорядка, а система и в Украине и в России застыла во времени и является по своей сути той — советской, не только женщины передвигаются по территории в сопровождении мужчины охранника. Даже я, осужденный, но привлеченный к хозработам, передвигался по территории исключительно в сопровождении взрослого мужчины-конвоира. От этого правила нельзя отходить.

048: Но говорят, что не хватает сотрудников.

С.Анисифоров: Да, я понимаю, что сейчас не хватает сотрудников в колониях и СИЗО. У них очень низкая зарплата.

Более того, сотрудники СИЗО, которые ходят по «продолу» — общему коридору вдоль камер, передают заключенным запрещенные вещи.

И их по-человечески можно понять — с такой зарплатой они подрабатывают. И в этом вся система исполнения наказаний. Вся она пришла из «совка». И в российских, и в украинских тюрьмах ничего не поменялось с тех пор.

048: Ну а теперь перейдем к тому, что случилось в СИЗО после раскрытия убийства и задержания.

С.Анисифоров: Это были классические «маски-шоу» — акция устрашения задержанных следственного изолятора. По всем законам и России и Украины  такие действия запрещены.

Есть определенные правила, когда спецназ вводится в случае серьезных бунтов или акций неповиновения. Сейчас же некоторые «специалисты» это называют «шмоном». Это ведь не «шмон», потому что «шмон» — обыск — проводят с целью изъятия запрещенных вещей — наркотиков, «заточек», бритв, телефонов и т.д. И это нормально. А когда в камеры вваливаются «космонавты» — экипированные спецназовцы — это уже карательная акция. Такая же, как проводили в свое время в НКВД или в концлагерях фашистской Германии. Там за убийство зэком конвоира — не разбирались, а убивали всех зэков барака. Что это за коллективная ответственность в 2017 году? Даже прокуратура подтверждает, что был факт коллективного избиения арестантов.

048: А вы попадали в такую ситуацию?

С.Анисифоров: По своему опыту, я знаю, что такое карательная акция. Все, кто подолгу сидят в колониях в СИЗО, прекрасно знают, как спецназовцы в масках с дубинками врываются в камеры и избивают всех подряд до полусмерти или даже убивают.

Я сидел под надзором за соблюдением законности и правопорядка, но я сидел в камере с крысами и по колено воды в воспитательных целях. И я слышал, как за стенкой таким образом врывались «космонавты» и страшно избивали всех заключенных, а те молили: «не убивайте!».

Поэтому, при подтверждении прокуратуры, меня терзает вопрос, где все эти избитые люди? Обычно, после таких или подобных случаев всех пострадавших с глаз долой вывозят подальше — в больницы других колоний, чтобы те не пожаловались и правозащитники не смогли зафиксировать побои. Ведь после таких акций, избиений, у людей серьезные травмы: у кого разбита голова, у кого переломаны руки или ноги.

048: Но а как добиться того, чтобы таких карательных акций не было?

С.Анисифоров: Я знаю много сотрудников колоний. Поверьте, среди них есть также порядочные люди и нельзя их всех грести под одну гребенку. Кто-то действительно старается нормально относиться к осужденным. Но система такая. Даже начальник колонии не все может знать, далеко не все ему докладывают. О многих вещах, действительно, он может не знать. Так что в первую очередь в данном случае виновата система. Исполнительная система как минимум, давно должна была уйти от советских норм и приблизиться к евростандартам. Хотя-бы приблизиться.

Ведь у нас конвоиры с зэками «собачатся». А в правовом поле можно сделать так, чтобы зэки с почтением относятся к конвоирам, а конвоиры по-человечески с зэками. Я знаю по ситуации с австрийской и швейцарской системой. В Европе понятные и партнерские отношения между ними.

048: А как тогда перевоспитывать преступника?

С.Анисифоров: Я не знаю, насколько нынешняя система может вообще перевоспитать человека. Я знаю, что когда человек хочет, тогда он перевоспитывается. А система может только помочь. Но у нас какое отношение? Вот убил заключенный колонии конвоира, а избивают арестованных в СИЗО. Человека, который, грубо говоря, отбывает наказание за воровство козы — избивают за убийство, которое совершил совершенно другой человек. Какое здесь перевоспитание?

В заключение Сергей Анисифоров несколько раз высказал соболезнования семье погибшей. Видимо, человек, который был на той стороне заграждений колючей проволоки, все-таки остается человеком:

«Я хотел бы от себя именно высказать соболезнования семье Алены. Пусть ее родители простят систему, которая, по-сути, не доглядела за ней. Это все просто ужасно. Вот я смотрел ее профиль в соцсетях — беззащитная девушка. Как такое могло произойти — я не представляю», — подытожил Сергей Анисифоров.

Напомним, все подробности жестокого убийства женщины-инспектора Одесского СИЗО вы можете прочитать в спецтеме 048. ua

А поделиться?



Читайте также: