Известные одесситы рассказали о своей жизни за 27 лет независимости Украины (фото)

logo
415008_izvestnye_odessity_rasskazali_o_svoej_zhi.jpeg


Фотопроект одесского фотографа Андрея Рафаэля «27 лет жизни в независимой Украине» — это 27 историй, 27 одесситов, 27 публичных творческих личностей. Как сам написал Андрей: «Украина — это прежде всего люди».

«Каждый день я буду публиковать одну фотоисторию. Проект приурочен к 27-летию независимости Украины. Мария Котельникова, огромное спасибо за поддержку, за терпение, за вдохновение, за все то, что ты для меня делаешь. И огромное спасибо всем, кто пришел в студию, кто написал о себе и нашел старую фоточку», — сообщил автор фотопроекта.

Обо всех героях можно узнать на личной странице мастера в Фейсбуке. А редакция «Культурометра» выделила ТОП-10 одесситов, которые для города сделали очень много. Они поделились своими историями и воспоминаниями. Итак, знакомьтесь.

Елена Павлова

«В 1991 году я работала в школе.

Было омерзительно и прекрасно одновременно. Омерзительно — потому что зарплата составляла на тот момент 4,5-5 долларов в месяц, задержка по ее выплате достигала 9 месяцев, а появившаяся в то время в первых крутых комиссионках моя любимая красная помада Estée Lauder стоила всю мою месячную з/плату плюс половину подработок с учениками. В этом же году я в последний раз перед почти двадцатилетним перерывом ездила в свой любимый Вильнюс. Литва была первой в совке, разорвавшая пуповину с ним, и долгое время ехать туда было безумно дорого, безумно окольными путями и как-то неестественно. Было унизительно и беспросветно.

А прекрасно — потому что я училась, я училась вместе со своими учениками. Это была взаимная любовь. А поскольку я работала в той школе, которую заканчивала, это было еще и потрясающее общение с моими любимыми учителями, постепенно превращающимися в друзей и коллег. В этом же году я впервые влюбилась, до дрожи в коленях и замирания сердца.

Потом был переломный 94-й, когда я ушла из школы в журналистику, в самое ее начало в Одессе. Потом — работа завучем в школе. Потом — второе образование, академия госуправления, в которую я попала почти случайно, перепутав приемную комиссию института социальных наук с приемной комиссией академии (они в то время располагались в одном здании). Потом — совершенно осознанная кайфовая учеба там на стационаре, с уникальным опытом написания реферата, сданного в качестве итоговой работы на восьми модулях с высоченным балом от преподавателей и тихой ненавистью нескольких однокурсников…

Окончание академии (тогда это был принципиально новый современный системный подход к обучению) стало точкой отсчета новой жизни. После получения второго образования, давшего мне понимание многоуровневой картинки жизни и мира, я уже точно знала, что изменения неизбежны. Поэтому когда в конце 2001 я узнала о Всеукраинском открытом кадровом конкурсе на формирование новой политической силы, я, никогда не думавшая о политике, заполнила все анкеты, приняла участие в нескольких турах и, в итоге, попала в тройку победителей.

Команда Озимого Поколения изменила меня окончательно. Свобода, ответственность, стратегия, команда, миссия, цели, идея…, это все обрело смысл. Мы тогда не прошли в Раду. Естественно, мы со своими идеями и задачами опережали время лет на 20. И, естественно, после выборов часть людей отпала, но основная часть продолжала общение и работу.

Это все были потрясающие люди, объединенные целью создания совершенно иной страны с иной системой ценностей и координат, каждый из которых был сильным, смелым, современным, реализованным, реализующимся и стремящимся к изменениям человеком. Я была счастлива быть с ними в Вече Украины, работать над Планом развития страны. Но мы снова оказались не в своём времени. Кого это остановило? Единицы. Остальные работают, создают, созидают, учат, помогают другим, демонстрируют пример того, как сильные люди меняют жизнь вокруг себя. И продолжают бороться и добиваться иных условий, иных правил, иных людей во всех сферах деятельности.

Я настоящая родилась именно тогда. Мы безболезненно, оставшись в добрых отношениях, разошлись с мужем, понимая, что дали друг другу все, что могли, и нужно развиваться дальше; я поменяла работу, стала частным предпринимателем, освоила множество новых знаний и навыков, начала активно заниматься культурологическими и просветительскими проектами, я продала старую квартиру, купила машину, продолжала преподавать теперь уже совсем другие предметы… Я перестала испытывать страх перед будущим. Я стала самостоятельным полноценным счастливым человеком, стремящимся показать другим, что это возможно, нужно только сделать первый шаг из зоны комфорта… И только тогда я встретила главного человека в своей жизни, с которым я не останавливаюсь, который мотивирует и вдохновляет меня, а я — его.

И вот уже 2018. С тех первых моментов взрослой жизни прошло 27 лет. Поколение. Сегодня я директор по развитию Всемирного клуба одесситов, советник мэра по вопросам культуры. За плечами — несколько лет работы вице-мэром по гуманитарным вопросам. С достижениями и с неудачами. С рядом процессов и проектов, вопреки системе начатых тогда, и сегодня воспринимающихся как само собой разумеющееся. Я рада, что в свое время мы научились сами и научили многих других смотреть по-другому на сферы культуры и туризма. И я счастлива. У меня фантастические друзья. У меня работа, о которой можно только мечтать. Я рада, что имею отношение к многим прекрасным проектам, реализованным и реализующимся в городе и в стране. Я счастлива, что в моей жизни были и есть Миша Рева, Юра Кузнецов, Инна Богословская, Борис Давыдович Литвак и многие-многие другие… Я рада, что в Горсаду стоит наше с Ревой и Вече Дерево Любви с написанным моей рукой текстом под ним…

Я счастлива, что пережила две революции. Мне больно, как и любому нормальному человеку, видеть войну, ложь и цинизм. Я голыми нервами проживаю каждый удар по человеческому достоинству, по стране, по здравому смыслу. Но я счастлива, что мы теперь точно знаем цену свободы. И мы ее не отдадим. Единственное, о чем я жалею, это то, что мой папа не дожил до сегодняшнего дня. Что он не увидел, как все, чему он меня учил, стало реальным.

Наши сорок лет хождения по пустыне начались не в 91-м, нет. В 2013. Когда большинство осознанно выбрало свободу и развитие. И ради прохождения этого пути стоит бороться. Только так мы оставим нашим детям шанс.

«Добивайтесь, чего хотите, сами, иначе вынуждены будете хотеть то, что вам дают». И поговорим через 27 лет».

Александр Ройтбурд

«19 августа 1991 года я лежал в гостиной на диване и смотрел телевизор. В тот день передали, что Горбачев не сможет больше исполнять свои обязанности по состоянию здоровья. Тогда я только недавно вернулся из Америки, хотя умные люди говорили, что не надо. Я вернулся и надеялся на лучшее будущее здесь. После сообщения об отстранении Горбачева я вышел в центр Одессы искать баррикады, а нашел забитые рестораны, где гудела братва как в последний раз. Потом уже, во время митинга на Дерибасовской, Цимбалюк (на то время глава одесского Руха) зачитал телеграмму о независимости Украины…

Я был художником. А 90-е – это время, когда в Киеве и Одессе развернулась бурная художественная активность. Лидировала группа украинского трансавангарда, у истоков которой мне повезло находиться. В пик ее активности мы писали гигантские холсты, 3 на 4 метра. В 1993 году я поставил свой личный рекорд – работа размером 5 на 6 метров. Мы делали амбициозное искусство. В традициях нонконформизма. Это было время крушения всех идеологических догм и табу. Выходил журнал «Огонек», где снимался заговор молчания с писателей, художников, философов, политиков. Все противоречило канонической версии: это надо осуждать, это хорошо, это не надо и т.д. Было дыхание свободы. Счастливое время, когда открывались возможности. Все понимали, что страна входит в новую цивилизационную систему.

… После провозглашения независимости чудес особых не произошло. Изменились только названия. Те же люди на тех же должностях, но назывались по-другому. Потенциал Украины был распродан за копейки. За несколько месяцев была распродана судоходная компания ЧМП – одна из огромнейших в мире. Время рэкета и бандитизма. Но в плане искусства это была самая свободная страна следующие 10 лет. И по этим временам я скучаю.Начало 2000-х я застал в Америке. Потом руководил галереей Гельмана на фоне паралича в искусстве. А во время экономического подъёма попал в список художников must have. Много чем занимался это время, но основная цель деятельности – созидание новой инфраструктуры художественной жизни Украины.

В 2018 году я стал директором Художественного музея. Что было до того? У меня все было хорошо. Но раздражало, что все вокруг не очень хорошо – в Украине и в Одессе в частности. И я решил, что пока я сам не взвалю на себя какой-то участок работы, не могу критиковать других. Мне нравится быть директором. Вот, например, на открытии выставки Наумца, воспользовался служебным положением и взял бокал вина на фуршете без очереди».

Владимир Комаров

«1991 год

Все связано с Масками. Первые сериалы, первая популярность. Что в стране — не чувствую, только лишь, что теперь можно то, что раньше было нельзя. Очень много гастролей и съемок, но вся работа — на подъеме, поэтому не кажется тяжелой.

2000 год

Уже отснято все лучшее. Уже сделано много, но чувствуется спад в творчестве. Около 100 серий, это не мало. Гастроли есть, но перестаю получать удовольствие от работы. Что дальше — пока не знаю.

2018 год

Уже на пенсии, не работаю. Заставлять себя не хочу. Зато популярность спала и теперь могу спокойно выпить пива в уличном кафе. Занимаюсь тем, что нравится… переживаю за будущее. Будущее не свое, — детей, не знаю, может быть, страны…»

Юлия Верба

«Если твой прапрадед сын казацкого полковника, а его жена – девочка из богатой еврейской семьи, то страсть к свободе, равенству и братству у тебя в генах. В 1991 я была уже опытной семнадцатилетней революционеркой. А началось все за пару лет до независимости в фольклорной студии Элеоноры Шапкиной. Слуха не было, зато роста и децибелов навалом, поэтому меня таскали с собой по концертам и экспедициям в качестве обьявлялы, а я моментально влюбилась в украинскую этнографию. Через год в 1990-м папа вдруг решил провести отпуск не на яхте, а с семьей — и мы поехали на празднование 500-летия Запорожской Сечи. Знакомство с пацанами из поездки перешло в общую деятельность. В октябре 90-го я рыдала неделю, потому что бесчувственные родители не пустили меня в Киев голодать со студентами, в ту самую революцию на граните. Чтобы хоть как-то наверстать, с новыми друзьями из «руховцев» и «студентских братств» мы ходили на все многочисленные митинги и движи, ездили к активным коллегам во Львов и Киев, читали ксероксы неизвестных страниц истории Украины и были готовы сражаться за ее независимость. Среди продвинутой украинской тусовки было достаточно юных гэбистов, которые по молодости и доброте душевной периодически советовали «ну куда ты лезешь? Ты же никуда не поступишь! На тебя уже знаешь какое досье лежит?!» Меня интересовали есть ли там фотографии, и хорошо ли я на них вышла. Поступила легко. Тогда же в 91- ом мы организовали «Клуб української молоді» и проводили еженедельные собрания – придумывали как улучшить мир, изучали традиции, ездили убирать казацкие кладбища под Одессой. Клуб правда, вскоре развалился. Два лидера разделились во взглядах – один был ультраправым, второй – ближе к «центристам», как потом оказалось все непримиримые противоречия были отчасти из-за меня. Мне сказали – выбирай. Разумеется, я выбрала того, что красивее. Второму повезло больше, и он стал известным политическим деятелем. А потом было государственное телевидение и собственный формат – первая на одесском ТВ программа об украинской этнографии. Теперь я понимаю, что это было «за гранью добра и зла», но мы так старались и вваливали столько необыкновенной интересной информации, что эти записи еще лет пять по школам продавали на уроки народознавства…

Сегодня я далека и от политики, и от этнографии. Занимаюсь рекламными стратегиями, пишу рассказы, радуюсь успехам своих детей.

Что мне дала независимость? Свободу. Точнее гарантию моей свободы – думать, делать, говорить без страха и без последствий. Я по собственной инициативе и большой любви выучила украинский язык до уровня второго родного; увидела, как много зависит от одного маленького человека. В детстве я страшно завидовала прабабке, которая видела октябрьскую революцию и освобождение Одессы в сорок четвертом, думаю мои внуки будут так же завидовать мне, свидетелю великой новейшей истории государства Украина. Жаль не пустили тогда к студентам…»

Андрей Черный

«В 1991 году я учился в музыкальной школе Херсона и мечтал быть, например, дирижером. В 1994 году состоялся мой первый сольный концерт как баяниста ДМШ 3 г. Херсон (класс преподавателя Витвицкой Светланы Сергеевны — это мой первый учитель в музыке, я ее называю музыкальной мамой, она открыла для меня дверь в музыкальный мир), в это же время я готовлюсь поступать в музыкальное училище. С того времени прошло много лет, я уже трижды закончил одесскую музыкальную академию: по специальностям баян, дирижер оркестра народных инструментов; композитор; дирижер симфонического оркестра. И мои мечты постепенного сбываются, вот одна из них — это быть дирижером оркестра симфонических инструментов. Мы играем великолепную музыку от классики до симфо-рока ( Voice of The Sympho Rock ), музыку ко многим киношедеврам и создаем интересные проекты — это и есть счастье».

Александр Бабич

«В 1991 году пришел из армии. Восстановился на исторический факультет. Работал грузчиком на сахарном заводе. Вокруг царила полная неопределенность «что же будет с Родиной и с нами». Оставалось влюбляться, читать хорошие книги и слушать хорошую музыку. В начале 90-х поработал: физруком пионерлагеря, кочегаром котельной, барменом, бетонщиком, охранником и на пару лет попал в пожарные. Было голодно, но весело. Первая зарплата в пожарке — 15 долларов в месяц. Помню, как проходя под Пересыпским мостом с вожделением вдыхал запах жаровни с прогорклым маслом и думал, что никогда не смогу позволить себе эту роскошь- жаренный пирожок с картошкой. Еды было мало, но было много времени на чтение. В 2001 году — я уже майор милиции. Служу в университете внутренних дел. Работаю над созданием музея ВУЗа. От скуки создал команду КВН. Сам писал для нее тексты, режиссировал. Ездили на игры по всей стране. При этом «ни кола, ни двора». По Одессе переезжаю с такой скоростью с одной съемной квартиры на другую, что не успеваем с женой запоминать адреса. Помню, что переезжали за год 4 раза и при этом три раза успел сделать ремонты. Наконец остановился надолго в кладовке спортзала бывшей Школы милиции на углу Греческой и Польской. Там появился наш сын! Потом долго писал по ночам телевизионные сценарии исторических документальных проектов для ведущих украинских и российских телеканалов. Этим ночным ремеслом заработал на свой дом. В 2010 уволился подполковником из милиции и в тот же день провел первую свою экскурсию. Теперь у меня есть «Тудой-Сюдой» — лучшая в мире команда экскурсоводов и историков. Есть трое детей и любимая жена. Я абсолютно счастливый человек, мечтающий только о мире в нашей стране, а также о процветании и ухоженности Одессы. Верю, что и первое, и второе наступит. Хотя состояние Одессы пугает даже больше, чем все остальные проблемы и беды. Но, я просто делаю свое дело, чтобы приблизить все вышеперечисленное, так как приучен жизнью делать и работать. А по вечерам вожусь со своими маленькими доченьками!»

Ирина Медушевская

« — Моя дитинка краща за усіх, — чує голос бабусі маленька дівчинка у шкільній сукні, що зосереджено розглядає себе у дзеркалі. Саме дитинка, а не онучка. Так заведено у сонячному місті китобоїв і капітанів, де пахне солоним морем та солодкою акацією. Татусь, одеський єврей, та мамуся, росіянка з Донецьку, цій традиції не опиралися — бабусина донька. Батьки прищеплювали любов до мистецтва і тонку іронію інтелігенції, бабуся ділилася людяністю та мудрістю життя.

“Лихі дев’яності” пройшли як у мексиканському серіалі. “Морячка” — так тоді називали забезпечений прошарок дружин моряків — перетворилася на “нову українку”. То була перша генерація українських нуворишів — строката суміш цеховиків, партапаратчиків та бандюганів. Життя за принципом “тут і зараз” когось втоплювало у багнюці насмерть, хтось видирався вище, всі брали за взірець героїв поганеньких відеофільмів. От і чоловік, за законами жанру, не лише змінив китель на малиновий піджак, а і дружину на власну секретарку. Довести всім, а, зокрема, собі, що здатна жити власним коштом — це було викликом. І не прийняти його було не в правилах дівчинки, що “краща за всіх”. Революція на граніті, Декларація про незалежність України — це було десь там, далеко, у Києві. А тут — щоденна праця і маленькі перемоги, і на мілленіум навласноруч відновлена особиста незалежність від примхів долі.

Як на початку 2000-их трохи перевела подих та озирнулася навколо, а нібито нічого не змінилося. Та ж сама УРСР, і навіть комуністи, і ми з Україною — молодші сестри все тієї ж Росії. Так відчувалося, так і жилося: десь там історія країни, десь там торговельні війни, Тузлівський конфлікт. Хтось вирішує за нас, а ми їх обираємо за принципом “той лисий, а цей в краватці”. І відчуття стоячої води, що її збурюєш лише власним барахтанням, вже стало комфортною нормою. Призвичаїлися, принюхалися.

Грудень 2013, Майдан, війна — ніби сколихнули усе, що багато років тому прищеплювали батьки, що маленькій дівчинці нашептувала бабуся. Не може потвора бути вищою за людей. Не можна бити слабких. Не можна зраджувати землю, що годувала тебе зголоднілу, що вколисувала тебе втомлену, що вітала тебе вранішнім сонцем. Усе це, крізь болотний намул 2000-х, крізь “тут і зараз” 1990-х проступило і стало раптом головним, визначальним. Або ти з Україною, або з ворогом. Україна — красуня, що скинула прогнилу шкіру радянської республіки, стала для мене тією дівчинкою, що “краща за усіх”. Лише тоді я відчула, що таке справжня незалежність, за яку лише варто боротися до останнього.

Знала і раніше, але відчула лише зараз. І знаю, що усіх зусиль докладу, щоби не втратити це відчуття. Чи допомагають Неньці моє інформаційне волонтерство та мій медіапроект “Сніданок у Мами”? Сподіваюся, що так. Бо намагаюся поділитися з Нею тими цінностями, що все життя рятували мене від відчаю та зневіри».

Юлия Городецкая

«Знали бы вы, как я рыдала. Без конца. В 1991-м мне было 12, и в жизни случилась страшная драма: мы, жившие в центре — на Ленина и Бебеля (Ришельевская и Еврейская) — переехали за Новый рынок. Полгода драмы — отказ переводиться «в сельскую» школу, подъемы в 6 утра, чтобы успеть пешком дойти в родную 117-ю.

Бедность жуткая. Помню маму, которая жарит какие-то лепешки из серого цвета муки. И несъедобная когда-то школьная еда оказывается довольно ничего. Очень много читаю.

В 2000-м — я студентка. Мне 20. Впервые замужем. Впервые мать. Вся жизнь теперь — мгновения между воплями, кормлениями, какашками и пеленками. Честно пытаюсь всунуть в нее «Капитал» Маркса, заданный в универе, и всю остальную книжную мудрость истфака, но все это высовывается и заходить даже не думает. Денег нет и не предвидятся. Страшно. Мечтаю о чуде, которое как-то все изменит.

2018. Мне 38. Живу в Нью-Йорке (пока). Второй муж — святой. Трое взрослых детей (из-за них муж еще более святой). Я — журналист, оператор, фотограф, специалист по social media и еще куча всего (сейчас вы чувствуете, как святость мужа просто зашкаливает). Все прошлые мечты сбылись. Новые еще не придумались. Недавно я научилась печь и целые полгода решала, не поступить ли в кондитеры. Не поступить.

Опять очень много читаю».

Оксана Мальковская

«В 1991 году шел пятый год моей работы dj’ем на лучших танцевальных площадках того времени: Молодежное, Горсад, Комсомолец, катамаран Хаджибей, Вечерняя Одесса и в ночных барах на пассажирских судах ЧМП.

Конец Развала и начало Независимости я не помню, скорей назову хиты того времени Nothing compares to you, Vogue, U can’t touch this. Интересно, что Smells like teen spirit появилась в 1991, меняя музыкальные вкусы и стиль жизни молодежи мира, но в Одессе она стала действительно популярна только в 94-95 годах.

В ритме 120 ударов в минуту я с удовольствием dj’ила до мая 1995 года. Вообще, что касается работы, я совсем олдскул, т.е. подолгу работаю на одном месте, но могу параллельно участвовать в разных проектах. С 1996 года преподавала английский язык на Чкаловских курсах иностранных языков и имела непосредственное отношение к Radio Maski 102.7 fm, ТМ ДискиТаКасети, МастерВидео. О чем всегда думаю с благодарностью и вспоминаю множество хороших моментов.

Сейчас моя деятельность по-прежнему связана с английским языком. Да и интернет-пространство мне не чуждо: веду два блога.Я люблю Одессу и считаю, что Город и Страна начинаются с каждого из нас, поэтому хочу всем пожелать доброты и чистоты помыслов».

Святослав Линников

«У 91-му році я себе майже не пам’ятаю, бо мені виповнилось лише 2 роки. Думаю, що робив як будь-хто у цьому віці — їв, спав, нив і пізнавав навколишній світ. Певно десь у той період з’явилась цікавість до медицини, хоча спочатку мріяв стати водієм трамваю чи, може, археологом.

У 2018-му році встиг отримати освіту хірурга, попрактикувати в лікарні та зайнятися освітою майбутніх лікарів.

Певен, що здоров’я — це справа не тільки і не стільки лікарів. Тож, створив проект «Медицина разборчивым почерком», аби розвіяти міфи про капустяне листя, ГМО, диво-таблетки, які начебто зроблять нас здоровими.

Певен, що ми наразі маємо гарні можливості створити нову якісну медицину, якою обов’язково будемо пишатися — от саме це і є моєю метою».

Фото: Андрей Рафаэль

А поделиться?




Читайте также: